2019-12-02
Рахман Мустафаев: Научные и политические круги Франции и всей Европы должны знать историческую правду о событиях на Южном Кавказе

Сегодня в парижские книжные магазины поступила изданная французским издательством Presse du Chatelet монография посла Азербайджана во Франции, кандидата исторических наук Рахмана Мустафаева - "Азербайджан между великими державами". Выход книги азербайджанского автора во Франции - безусловно, событие неординарное. В связи с этим Trend попросил автора книги ответить на несколько наших вопросов, связанных с содержанием данной книги, передает Day.Az.

- Как возникла идея этой книги?

- Это, по сути, второе, существенно переработанное и обновленное издание вышедшей в 2016 году в Афинах, в издательстве "Эналиос", книги с одноименным названием. Структура книги практически не изменилась, но появились новые, прежде всего французские, источники. Использование этих архивных материалов привело к существенному обновлению и расширению объема большинства глав книги, появлению новых исторических персонажей и фактов, корректировке некоторых выводов. Эти новые источники позволили по-новому взглянуть на уже известные события периода 1918-1920 годов, связанные с жизнедеятельностью Первой Республики, лучше понять политику европейских держав, прежде всего Франции, в регионе и, в частности, в Азербайджане.

- О каких источниках идет речь?

- Это, прежде всего, архивные материалы министерства Европы и иностранных дел (МЕИД) Франции, которые совсем недавно были открыты для исследователей - материалы "кавказских" папок МЕИД за период 1917-1921 годов, переписка Парижа с военными и дипломатическими миссиями Франции на Кавказе, а также с Верховным комиссариатом Франции в Стамбуле и находившейся там же французской военно-морской миссией. Кроме того, были изучены поступившие в архив МЕИД личные документы и материалы французских военных и дипломатов, занимавших ключевые посты во французских миссиях на Кавказе.

Все эти документы не использовались не только азербайджанскими учеными, но даже и французскими исследователями. Это тысячи страниц документов, писем, телеграмм, статей, брошюр, которые являются важнейшим источником для понимания кавказской политики этой страны на Южном Кавказе и её эволюции, отношений Парижа с новыми независимыми республиками данного региона, в том числе и с Азербайджаном.

- Какие миссии были у Франции в Закавказье?

Французская военная миссия на Кавказе (ФВМК), с резиденцией в Тифлисе, была создана в качестве отдельной военной миссии в октябре 1918 года, то есть после окончания Первой мировой войны. ФВМК просуществовала с октября 1918 по март 1921 года и последовательно возглавлялась сначала полковником П.А. Шардиньи, затем майором М.Ш. Нонанкуром (в качестве временно исполняющего обязанности главы миссии - с сентября 1919 по март 1920 года) и подполковником Э.О. Корбелем (с марта 1920 года по март 1921 года).

Признание Францией, наряду с Англией и Италией, правительств Азербайджана и Грузии де-факто 10 января 1920 года, привело к увеличению объема задач, как политических, так и экономических, вставших перед французской дипломатией на Кавказе. Кроме того, давали о себе знать ограниченные кадровые и финансовые возможности ФВМК, которая не могла оперативно реагировать на вопросы, связанные с отношениями Парижа с тремя независимыми республиками Южного Кавказа, а также на острые проблемы данного региона. Все это сделало необходимым усилить политико-дипломатическое присутствие Франции в данном регионе, и учредить в феврале 1920 года, в дополнение к военной миссии, Верховный комиссариат Франции на Кавказе (ВКФК), который просуществовал с февраля 1920 по март 1921 года.

В "Инструкциях" МИД Франции для главы ВКФК, подписанных 12 февраля 1920 года, предписывалось точно информировать министерство о "политической и экономической ситуации в трех кавказских республиках, их отношениях между собой и степени их сопротивления большевизму". С февраля по октябрь 1920 года должность Верховного комиссара на Кавказе занимал Дамьен де Мартель, французский дипломат. Любопытно, что до и после своей миссии на Кавказе, он занимал аналогичную позицию при "белых генералах" - с конца 1918 по январь 1920 года при Омском правительстве адмирала Колчака, а в октябре-ноябре 1920 года - при южнорусском правительстве генерала Врангеля. В октябре 1920 года Мартеля сменил другой французский дипломат, Даниель-Абель Шевалье, который проработал на этой должности до марта 1921 года.

- Книга вышла на французском языке, поэтому читателям было бы интересно ознакомиться с ее структурой и содержанием?

В первой главе рассматриваются процессы, происходившие на Южном Кавказе в период после распада Российской империи и до провозглашения независимости Азербайджана. В ней уделяется внимание интересам основных региональных игроков - Советской России, Османской Турции, Германии и Великобритании, а также позициям и внешнеполитическим приоритетам трех южно-кавказских республик.

Вторая глава посвящена анализу позиции российских большевиков по вопросу о праве народов на самоопределение, что представляет огромное значение для понимания ее стратегии по отношению к независимости Азербайджана и других республик, образованных на территории бывшей Российской империи. Неоимперский характер идеологических ориентиров большевиков, которые не допускали возможности существования независимого Азербайджана, породил соответствующую практику - войну против правительства молодой республики. Она завершилась, благодаря прежде всего турецкому фактору, взятием Баку и превращением его в столицу Первой Республики.

В третьей глава речь идет о политике английского военного командования в Азербайджане, о роли нефтяного фактора в политике Москвы и Баку. В этой главе особое внимание уделяется причинам и следствиям курса Азербайджана на укреплению конфедеративных тенденций на Южном Кавказе. Здесь рассматриваются также вопросы, связанные с угрозами, исходившими как от белого генерала Деникина, так и от большевистской Москвы, которая в рассматриваемый период усилила свою пропагандистскую деятельность в Азербайджане и приступила к организационной и военно-технической подготовке переворота в республике.

- По содержанию видно, что четвертая глава и структурно, и тематически является центральной и самой крупной главой монографии.

Да, это так, здесь большое внимание уделяется политике Франции в регионе и в Азербайджане в частности. В ней также даются ответы на следующие вопросы: в каких региональных и международных условиях происходило развитие Первой Республики? Готовы ли были державы, победившие в Первой мировой войне - США, Великобритания, Франция и Италия, оказать Баку политическую и военную поддержку? Какова была позиция этих стран и какое место занимал Азербайджан в их региональной политике? Была ли вообще у этих стран ясная стратегия в южно-кавказском регионе? В этой главе особое внимание уделяется анализу деятельности Французской военной миссии на Кавказе, показана эволюция региональной политики союзников, которая завершилась в январе 1920 года признанием Азербайджана де-факто.

- Запоздалое признание де-факто, плодами которого Первая Республика наслаждалась недолго...

Как это ни парадоксально, этому признанию в значительной степени способствовали успехи Красной армии и разгром ею в конце 1919 - начале 1920 годов армии Деникина. Но военные успехи большевиков двояко сказались на международном положении АДР. С одной стороны, они стимулировали процесс признания Первой Республики, а с другой - привели к ужесточению позиции Москвы по отношению к независимому Азербайджану и усилению дипломатического и военного давления на Баку, которое завершилось в конце апреля 1920 года оккупацией независимого Азербайджана. Эти вопросы анализируются в пятой главе моей монографии.

- Название шестой главы интригующее - "Слабые союзники и решительные соседи: причины поражения Первой Республики".

В этой главе подводятся итоги 23-месячного существования Первой Республики. Дается характеристика основных достижений ее правительства в области внутренней и внешней политики и делается вывод о том, что своими практическими действиями независимый Азербайджан доказал возможность создания парламентской республики в традиционном мусульманском обществе, успешного соединения демократии и ислама в рамках светского государства. В то же время, в этой главе анализируются причины поражения Первой Республики сквозь призму интересов и политики в данном регионе Советской России, союзных держав, ведущих политических сил Турции.

- Сталкивались ли вы во французских архивах с документами, которые поменяли ваши взгляды на события 1918-1921 годов?

Большинство изученных документов были новыми для меня. Как я уже отметил, с этими папками наши исследователи еще не работали. Но они не изменили моих взглядов и выводов, напротив, очень часто подтверждали догадки, документального обоснования которым я не нашел в других архивах. Например, азербайджанские ученые считают, что активизация вооруженного армянского сепаратизма в Карабахе в марте-апреле 1920 года и большевистская агрессия в апреле 1920 - это звенья одной цепи. Но лишь во французских архивах удалось найти документальное подтверждение тому, что лидеры Дашнакцутюн координировали свои агрессивные действия в Азербайджане с большевиками. Поэтому тот факт, что вооруженные нападения армянских отрядов на азербайджанские села по всей линии армяно-азербайджанской границы начались в марте и усилились в апреле, совсем не случаен.

Не случайно и то, что на состоявшейся в апреле 1920 года - за две недели до оккупации Баку, Закавказской мирной конференции Армения не поддержала предложение Грузии и Азербайджана создать Союз закавказских республик и общий фронт сопротивления большевизму. Хотя, по мнению всех европейских и американских дипломатических представителей в регионе, это являлось единственной возможностью политического выживания независимого Южного Кавказа. Взамен за свое согласие войти (или просто начать переговоры о своем вхождении) в состав конфедеративного закавказского союзного государства армяне требовали от Азербайджана территориальных уступок. Однако расчеты на ослабление Азербайджана не оправдались. В декабре 1920 года Армения тоже потеряла независимость, пойдя на двойную капитуляцию - и перед большевиками и перед кемалистами. Причем перед последними на более тяжелых условиях.

- Ну с большевиками и дашнаками все ясно, они призывали даже сжечь Баку вместе с его жителями, лишь бы он не достался странам - противникам. А какова была политика европейских стран?

Да, эта телеграмма Ленина, адресованная третьего июня 1918 года председателю Чрезвычайного комитета Бакинского Совнаркома С. Тер-Габриэляну - "Можете ли вы еще передать Теру, чтобы он все приготовил для сожжения Баку полностью, в случае нашествия, и чтобы печатно объявил это в Баку", очень символична для демонстрации политики большевиков по отношению к азербайджанской независимости.

Что касается стран "большой четверки" - США, Франции, Англии и Италии, то они рассматривали отношения с Первой Республикой сквозь призму решения более приоритетного для них "русского вопроса", под которым понималась военная и дипломатическая поддержка антибольшевистских сил, борьба с коммунистической угрозой Европе и нейтрализация попыток выхода коммунистической России к традиционным сферам влияния "союзных держав". В результате, лишь три европейские столицы в январе 1920 года - за три месяца до падения АДР, признали ее независимость де-факто, оказав ей чисто символическую политическую и военную поддержку, которая объективно не могла стать фактором укрепления независимости Первой Республики.

- Вы стали, наверное, одним из первых историков, позволившим себе - я сужу по вашей первой монографии "Две Республики - азербайджано-российские отношения в 1918-1920 годах", изданной в Москве в 2006 году, критически высказаться о политике младотурок и кемалистов по отношению к независимости Азербайджана. В вашей новой книге вы не изменили свою позицию?

Нет, позиция не изменилась, она та же, что и раньше - научная объективность. Кстати, во французских, недавно изданных большевистских и эмигрантских архивах я нашел новые подтверждения этому факту. Турецкий фактор спас азербайджанский народ от геноцида, а молодую республику - от уничтожения. Это неоспоримые факты, и я считаю, что в книге они показаны и проанализированы достаточно убедительно. Но фактом является и то, что отношения Первой Республики с Османской Турцией и ее основными политическими силами складывались противоречиво. Кстати, об этом задолго до меня откровенно писали и говорили Топчибашев, Расулзаде, Хойский, Агаев, Усуббеков и Мехмандаров.

Дело в том, что военные и политические элиты Османской империи по-разному смотрели на место и роль Азербайджана в своих внешнеполитических приоритетах. Одни (младотурки) - смотрели на нее как на государство, территория, ресурсы и политика которого позволили бы им выйти к бакинской нефти и Каспию, расширить влияние Стамбула до Северного Кавказа и Центральной Азии. Другие - кемалисты и турецкие коммунисты - в своей стратегии исходили из того, что Азербайджан должен надежно соединить их с Советской Россией - союзником, от которого они ожидали военную, политическую и финансовую помощь в отражении внешней интервенции. Оба этих проекта при всей их разнонаправленности сходились в одной точке - они не допускали возможности существования в регионе азербайджанского государства с независимой внутренней и внешней политикой.

- Седьмая глава подводит историческую черту - "От независимой республики к советской провинции". Чем вызвано появление этой главы в вашей книге?

Для меня важно было показать, что установление коммунистической власти в Азербайджане привело не только к утрате политической и экономической самостоятельности (как это произошло с другими республиками Южного Кавказа), но и к территориальным потерям. Азербайджанские территории были использованы большевистским руководством Советской России для решения ее стратегических задач в регионе Южного Кавказа и Ближнего Востока. В частности, передача Зангезурского уезда, населенного преимущественно азербайджанцами, Советской Армении второго декабря 1920 года привела к тому, что Нахчыванский регион Азербайджана стал его эксклавом. В результате, Азербайджан потерял прямую территориальную связь с Нахчываном и Турцией (что было основной целью данного решения), а Армения получила общие границы с Ираном.

Создание нагорно-карабахской автономии в Азербайджане в 1921-1923 годах, имело еще более серьезные негативные последствия для республики, которые стали очевидными после распада СССР в октябре 1991 года и возрождения ее независимости - сепаратизм, дестабилизация внутриполитической ситуации, внешняя агрессия, неурегулированный конфликт и появление инструмента долгосрочного внешнего давления на независимый Азербайджан со стороны заинтересованных региональных игроков. В то же время, отказ большевистских властей Москвы предоставить аналогичную автономию компактно проживавшему азербайджанскому меньшинству Армении (кстати, по численности вдвое превышавшему армянское население Карабаха) закономерно привело к его массовой депортации из Армении в 1947-1948 и 1987 годах и превращению Армении в моноэтническую республику.

Для нас все эти события - уже хорошо известные факты. Но для французского читателя, вообще не знакомого с историей нашей страны, не говоря уже об истории армяно-азербайджанского конфликта, это своеобразная "терра инкогнита". Поэтому появление этой главы не случайно. Автономизация Нагорного Карабаха, передача Армении Зангезура и "эксклавизация" Нахчывана - прямые результаты потери независимости и большевизации Азербайджана. Поэтому я считаю, что научные и политические круги Франции, страны-сопредседателя МГ ОБСЕ, должны знать историческую правду об этих процессах.

- Эпилог - это, наверное, попытка провести параллели с днем сегодняшним?

"Законы жанра" требуют сопоставления с современностью. Поэтому в заключительной части монографии я сделал попытку проанализировать тенденции, которые влияют на положение современного Азербайджана между великими и региональными державами XXI века, и показать, как они перекликаются с факторами, влиявшими на положение Первой Республики в начале XX века. В современных условиях, когда Россия, Турция, США и ведущие европейские страны вновь стали для молодого Азербайджанского государства важнейшими приоритетами его внешней политики, а Азербайджан - одним из ключевых направлений в их региональной стратегии, многие факты и уроки из истории периода 1918-1920 годов по-прежнему сохраняют свою актуальность. Посмотрите на действия основных игроков "закавказской игры" в период Первой Республики - напористая и целеустремленная Россия, прагматичная Турция, самоустранившиеся США, пассивная Европа. Параллели с днем сегодняшним напрашиваются сами собой.

- Книга вышла на французском языке и поэтому закономерный вопрос - будет ли она доступна на азербайджанском или русском языке?

При работе над данной темой был вскрыт настолько большой объем архивных документов и материалов, что работа над ними продолжается даже сейчас, уже после выхода книги. Поэтому в новом издании - азербайджанском или русском, придется учитывать все эти новые источники, документы и факты. Иными словами, оно будет даже более полным, чем нынешнее французское издание. Но это потребует времени.

- Спасибо, желаем вам успехов в вашей профессиональной и научной работе.

https://news.day.az/politics/1179733.html

növbəti xəbər əvvəlki xəbər